Публикации

  |  11 декабря, 2020   |   Читать на сайте издания

Политика Путина . Чтобы понять Россию, нужно прислушаться

 

Тот, кто считает, что Россия в своих действиях лишь реагирует на политику Запада, просто не знает страны. Россия избрала свой путь самостоятельно и сделала это очень осознанно. 

 

Немецкая дискуссия о том, какая политика в отношении России будет правильной, привела к образованию пропасти между теми, кто уже много лет внимательно прислушивается к России и к русским, и теми, кто не делает этого или у кого это не получается. Призыв отставных политиков из СДПГ, таких как Герхард Шредер и другие, адресованный канцлеру Меркель и министру иностранных дел Штайнмайеру и напоминающий последним о «мирном диалоге» - необходимости стремиться к решению споров мирным путем – являет собой один из примеров такой своеобразной глухоты. Поэтому немецкие ученые, всю свою жизнь занимавшиеся Россией, сочли, что просто обязаны немедля ответить.


Только тот, кто прислушивается, может понять, какие глубинные перемены переживает Россия. Он поймет, что эта страна слишком велика, что быповорачиваться в ту или иную сторону в зависимости от западных настроений. Некоторые утверждают, будто Россия пошла по особому пути лишь потому, что Запад повел себя тем или иным образом. Это как минимум оскорбительно для европейской страны такого масштаба. Россия не позволяет управлять или манипулировать собой извне. Ее настоящее – это результат того, что в 1999 году на смену Ельцину пришел Путин, это 14 «путинских» лет. Актуальное положение страны – это результат экономики, которая вследствие своей зависимости от сырьевых рынков по-прежнему подвержена опасностям. И долгих споров о собственной идентичности, продолжающихся с начала 90-х годов. Россия «растет» в силу собственных причин.


Недавно в Москве я встретился с Константином Костиным - советником Кремля и опытным политическим аналитиком. Константин Костин принимал участие в предвыборных кампаниях Владимира Путина и Дмитрия Медведева. Сегодня он возглавляет близкий к Кремлю Фонд развития гражданского общества. Мы начали с разговора об Украине, чтобы затем перейти к России. Но эти темы имеют много общего.
Свержение украинского президента Януковича в январе 2013 года Костин называет «государственным переворотом». Он сравнивает те события с Февральской революцией 1917 года в России, результатом которой явилось свержение царя Николая 
II. «Февральская революция была ненасильственной. Но потом пришли большевики с оружием и произвели государственный переворот. Большевики вели себя точно так же как и лидеры Майдана в Киеве.  Они  совершили незаконный и насильственный захват власти. Это было сделано в Киеве чисто по-большевистски».
С точки зрения Костина, Украина сегодня «наверстывает» то, что Россия уже успела преодолеть. 1993  году в России была попытка государственного переворота, «Но этот этап уже пройден - напоминает он. – Это больше не повторится в России. Точно также как это невозможно уже ни в Германии, ни в США. Мы теперь находимся на новом, более высоком этапе. Украина от нас отстала». А как же протесты на Болотной площади в период перед выборами президента Путина в 2012 году? Протесты на Болотной ни о чем не говорят, считает Костин. «Это была волна протестов против результатов думских выборов, а не цветная революция. Там не было насилия, не было оружия». И только радикалы призывали «использовать оранжевую технологию: оставаться на улицах, постоянно вступать в стычки с полицией, вплоть до причинения серьезного вреда здоровью, и при этом называть себя демократами, а других – диктаторами. Все это теперь в прошлом». Сторонники Путина считают сегодняшнюю Россию консолидированным обществом, которое состоялось. Президент охотно выступает публично с представителями церкви, говорит о «консервативной России».

Что значит быть консерватором?

                 
«Быть консерватором – значит опираться на традиции и ценности, - говорит Костин. - Это значит, выступать в защиту семейной морали и христианской культуры. Это значит, отвергать всякого рода радикализм. Мы против разрушения всего, что существует. Точно также как и во всем мире: консерваторов объединяют семейные ценности и отношение к морали».

Костин считает Европу и Россию тесно связанными друг с другом: "общей культурой, общим сознанием и менталитетом и христианскими ценностями». Можно было бы предположить, что в этом плане достаточно союзников и в Америке, если посмотреть на тенденции в лагере республиканцев. Костин относится к такой постановке вопроса с осторожностью. Американцы держаться обособленно, говорит он – они вежливые, но к себе не подпускают. В Европе атмосфера более дружелюбная: «Там у России есть друзья. Это реальная политика. Те, кто сотрудничают с Россией и понимают это, видят в России европейское государство.  Мне нравится партия Альтернатива для Германии. Она говорит, что реальная политика по-прежнему актуальна. Или ультраконсерваторы во Франции во главе с Марин Ле Пен». 


Cоседа нужно уважать, говорит Костин.  «Уважение очень важно. Но и различия нужно также уважать».

Точка зрения Костина отличается от мнения многих немцев. Нужно услышать её и уважительно к ней отнестись, точно также как и глубоким изменениям в России. Однако, некоторые люди в Германии хотят уважать только свои желаемые представления, на основании которых пишут драматические призывы к федеральному правительству.

Кто внимательно слушает, узнает больше.