Публикации

  |  10 сентября, 2019   |   Читать на сайте издания

Хорошая кампания

8 сентября прошло около 7 тыс. избирательных кампаний, в том числе выборы глав восьми регионов, 16 законодательных собраний и мэров восьми административных центров.

Единый день голосования-2013 запомнится в первую очередь чрезвычайно широким партийным представительством и высокой степенью политической конкуренции. Кандидаты от самых разных политических партий и течений разной степени оппозиционности получили возможность беспрепятственно принимать участие в выборах и бороться за власть.

Количество жалоб на серьезные нарушения в ходе избирательного процесса оказалось очень небольшим, на губернаторских выборах их практически не было. Так что и в этом смысле налицо существенный прогресс.

Прозрачность прошедших выборов, которая сейчас отмечается как большинством непосредственных участников процесса, так и независимыми экспертами, в первую очередь обусловлена именно ростом политической конкуренции. Вообще в вопросе о честности голосования я являюсь сторонником идеи, что лучшие наблюдатели за выборами — те, кто в них участвует. Так, например, в США лиц, не имеющих прямого отношения к выборному процессу, близко к избирательным участкам не подпускают, а общественное наблюдение осуществляется специально обученными людьми из удобных офисов. Это тот идеал, к которому нашей молодой демократии нужно стремиться.

В этом смысле я не стал бы преувеличивать роль общественных наблюдателей. По сравнению с предыдущими выборами их квалификация повысилась несильно, численность их хотя и возросла, но все же не до такой степени, чтобы позволить им даже в столице охватить все избирательные участки. На мой взгляд, общественное наблюдение в гораздо большей степени представляет собой модный тренд и веяние времени, чем общественный институт с реальной политической перспективой.

Еще один миф прошедших выборов — это низкая явка, о которой сейчас не говорит и не пишет только ленивый, предлагая перенести единый день голосования на другую дату и сетуя на общую политическую апатию россиян. Пугает цифра 30%? Как же должны быть напуганы отсутствием у населения твердой гражданской позиции политики, политтехнологи и журналисты штатов Вирджиния и Кентукки, в которых на последних губернаторских выборах явка составила 28 и 24% соответственно! А в штабе мэра Нью-Йорка Майкла Блумберга после прошедших в 2009 году выборов градоначальника «Большого яблока» и вовсе должен был царить настоящий траур, ведь избирательные участки тогда посетили лишь 26% жителей Нью-Йорка. А нынешнего мэра Филадельфии выбрали 19% избирателей. Именно так и выглядит настоящая демократия.

Московская явка, как, собственно, и региональная, вовсе не была пугающе низкой. Дело в том, что региональные выборы традиционно вызывают у населения значительно меньший интерес, чем выборы федеральные. Г-н Лужков решал эту проблему тем, что совмещал региональные и федеральные выборы, выезжая на президентских или партийных рейтингах. И сейчас главной ошибкой большинства социологических служб стало то, что ориентировались они на явку, которую привыкли видеть на лужковских выборах, и не учли специфику, которую привнес в выборный процесс Единый день голосования.

Не стоит раньше времени хоронить отечественную социологию и клеймить позором ВЦИОМ, «Общественное мнение», «Леваду» и Центр политических технологий. Дело в том, что прогноз на выборах считается от числа людей, которые собираются прийти на выборы, а рейтинг кандидата — от общего числа избирателей. Если бы на участки пришли 40—45% москвичей, выше был бы и результат Ивана Мельникова, и результат Сергея Собянина. Сейчас, когда итог голосования известен и избирательные кампании позади, главный вопрос, на который предстоит ответить социальным наукам, лежит скорее в области политологии и политтехнологии: почему лояльный электорат — те, кого в общем все устраивает, те, кто не стремится к переменам и не ожидает их, — не пришел на выборы? Как избежать повторения такого сценария в будущем?

Безусловно, московские выборы примечательны еще и пробуждением электората либерального, который обычно не слишком активно посещает избирательные участки. На мой взгляд, оживление и активное участие в электоральном процессе либерально настроенной части населения — главная заслуга и главный успех Алексея Навального, который в ходе этих выборов стал настоящим серьезным политиком, и одной из главных интриг послевыборного процесса станет то, сможет ли он сохранить новоприобретенный статус, и если сможет, то как надолго. Самая серьезная опасность для г-на Навального — возвращение к маргинальной повестке, что неминуемо повлечет за собой потерю политического влияния и поддержки населения, которой ему удалось заручиться в ходе яркой и эффективной избирательной кампании.

Другая замечательная кампания, о которой нельзя не упомянуть, — это кампания Евгения Ройзмана, победившего на выборах мэра Екатеринбурга. Г-н Ройзман и его команда провели блестящую работу: находясь в худших стартовых условиях, они мобилизовали своих сторонников и воспользовались в своих интересах всеми просчетами действующей власти, напомнив тем самым еще об одном непреложном правиле демократии: оппозиция приходит к власти только тогда, когда власть допускает ошибки.

Победы и успехи оппозиционных кандидатов, однако, не умаляют того факта, что прошедшая кампания была чрезвычайно успешной для партии власти. «Единая Россия» в целом ряде регионов — Ярославле, Архангельске, Иркутске — существенно улучшила свои результаты по сравнению с выборами 2011 года.

В целом, на мой взгляд, Единый день голосования-2013 наглядно продемонстрировал успех проводимых в нашей стране политических реформ. Медленно, иногда не самой прямой и короткой дорогой, но Россия движется к демократии, и прошедшие выборы показали, что на этом пути уже виден существенный прогресс.

 

Константин Костин, Фонд развития гражданского общества, председатель правления