Публикации

  |  13 июля, 2021   |   Читать на сайте издания

Количество мест ограничено

Глава Фонда развития гражданского общества Константин Костин — о пяти главных интригах выборов в Госдуму.
 
При всей внешней предсказуемости результата предстоящих выборов в Государственную думу этот избирательный процесс не лишен интриг. В том, что лидерство среди всех партий сохранит за собой «Единая Россия», не сомневаются, кажется, ни ее сторонники, ни даже яростные противники. Однако каким будет это лидерство, кто на этот раз станет второй парламентской силой и удастся ли кому-то из новых партий и/или либеральных долгожителей прорваться в Думу — все это главные интриги выборов в Госдуму VIII созыва.
 
Интрига № 1
 
Самые сильные стартовые позиции перед выборами в Госдуму у «Единой России». Однако тот факт, что ЕР — это «партия власти», с одной стороны, ее сила, но с другой — слабость. «Единая Россия» в восприятии избирателей была и будет неотъемлемой частью исполнительной власти, причем не только на федеральном, но и на региональном уровне. И сейчас в условиях, когда третья волна пандемии коронавируса в разгаре, «Единая Россия» оказалась на развилке.
 
Вакцинацию и введение новых ограничительных мер федеральные власти отдали на откуп регионам, вся ответственность за борьбу с коронавирусом и его последствиями легла на губернаторов. По оценкам экспертов, в каждом шестом субъекте России введены жесткие ограничения, а вакцинация далеко не в каждом регионе проходит без перебоев. В этой ситуации «Единая Россия» не может дистанцироваться от губернаторов (в большинстве своем членов ЕР) и принятых ими решений, ведь такое поведение избиратель может истолковать как неискренность. Поэтому «Единая Россия» вынуждена делить всю ответственность с местными властями за принятие порой спонтанных, не всегда логичных и популярных карантинных мер, принимать на себя часть негатива и раздражения граждан. И это партии приходится делать в разгар собственной избирательной кампании. А все ограничительные меры, такие как запрет на массовые мероприятия и очные встречи большого числа людей, идут вразрез с этой кампанией.
 
В подобных условиях «Единой России» необходимо балансировать. Вместе с региональными властями принимать карантинные меры, которые не были бы избыточными, бороться с последствиями пандемии, а не за красивые цифры в статистике, а главное — наладить этот процесс так, чтобы все действия властей и партии в том или ином регионе исходили из общей логики, не противоречили друг другу и тем самым не вызывали неприятия со стороны граждан. Кроме того, задача ЕР — использовать позитивные кейсы для подпитки собственного рейтинга в ситуации всеобщей напряженности и неопределенности.
 
Только системный подход в борьбе с пандемией позволит выйти из нее с наименьшими потерями, вернуться к нормальной жизни как можно скорее, что, в свою очередь, даст самой «Единой России» возможность полноценно заняться избирательной кампанией.
 
Интрига № 2
 
Последние 18 лет второй партией в парламенте (да и в стране в целом) неизменно оставалась КПРФ. Наилучший результат за это время коммунисты показали на думских выборах в 2011 году — тогда компартия смогла получить 92 мандата (20% от общего числа). Примечательно, что свой худший результат КПРФ показала буквально через пять лет — на выборах в Госдуму в 2016 году партия получила всего 43 мандата.
 
Рейтинг КПРФ продолжается снижаться на протяжении последних 10 лет (с 16% до 12%). Определенное влияние на ее положение оказывает наличие партий-спойлеров. Эффект от такого соперничества разнится в зависимости от региона. Например, на предстоящих выборах в Госдуму в половине округов Москвы одни только «Коммунисты России» выставили кандидатов, чьи фамилии либо на 100% совпадают с фамилиями кандидатов от КПРФ, либо похожи на них до степени смешения.
 
Однако у падения рейтингов КПРФ есть и другая причина: похоже, коммунисты разучились адекватно реагировать на актуальную повестку. Даже сейчас, во время третьей волны коронавируса, когда наступило самое благодатное время для оппозиции, КПРФ не может нащупать свою нишу и дать хоть сколько-нибудь вменяемые ответы на запросы своих избирателей. А все попытки заигрывать с электоратом, негативно настроенным к вакцинации, со стороны выглядят маргинальными. Ответ на вопрос, почему политсила теряет способность к мобилизации, вероятнее всего, связан с моральной устарелостью партии и возрастом ее бессменного лидера Геннадия Зюганова, ему 77. Всё это заставляет задуматься о том, будет ли способна КПРФ и в этом политическом сезоне сохранить за собой звание «второй партии в парламенте».
 
В случае если она растеряет остатки своего электората, нельзя исключать, что на второе место в Госдуме может претендовать и ЛДПР. Рейтинг партии Владимира Жириновского не меняется уже десятилетие и остается на уровне плюс-минус 10%. При этом ожидать, что избирательная кампания ЛДПР будет триумфальной, не приходится. Новых лидеров в партии не появилось, а на яркую кампанию у 75-летнего Жириновского может не хватить сил. Потенциальный (хоть и маловероятный) успех ЛДПР может быть связан только с серьезными ошибками других политических игроков и удачным попаданием популистских инициатив в настроение граждан.
 
Интрига № 3
 
Сможет ли «Справедливая Россия — Патриоты — За правду» показать на предстоящих выборах результат, качественно отличающийся от результата «Справедливой России» на выборах в 2016 году, — еще одна интрига этой кампании. Уже пару лет назад стало очевидным: ресурсное состояние «Справедливой России» настолько слабое, что партия Сергея Миронова в 2021 году рисковала не преодолеть даже пятипроцентный барьер и вообще лишиться представительства в Думе.
 
Сам факт объединения оказал краткосрочное оживляющее действие на рейтинг нового союза: с 6,6% (сентябрь 2020 года) рейтинг СР одномоментно вырос до 11% (февраль 2021-го), однако затем снова откатился назад — до 7,8% (нынешний июль). И если в отдельных округах и во главе некоторых списков «Справедливая Россия — За правду» смогла выставить достаточно сильных кандидатов (опытных политиков команды Миронова и новые лица команды Захара Прилепина), то в целом избирательная кампания политсилы пока выглядит невнятной. Нет определенности и с лидерством в партии: с одной стороны, избиратель видит умеренного Миронова, выступающего за базовый доход для граждан, с другой стороны — Прилепина, который в перерывах между спасением Байкала и установкой бюста Иосифу Сталину говорит о героях Донбасса. В партии есть и еще один сопредседатель — Геннадий Семигин, который пока ведет себя сдержанно, возможно, ожидая старта активной фазы кампании или иного повода, чтобы проявить себя. Будем наблюдать.
 
При отсутствии стройного идеологического каркаса, единого лидера, сильной программы, органичной всем участникам СР, при постоянных не содержательных апелляциях к «Единой России» и власти в целом новый политический союз вряд ли сможет предъявить себя в качестве сомасштабной альтернативы КПРФ на левом фланге.
 
Интрига № 4
 
Госдума IV созыва стала последней, куда смогли избраться представители сразу шести партий. В дальнейшем структура парламента не менялась — в нем были депутаты только четырех политических сил. Если посмотреть на рейтинги непарламентских партий с «думской лицензией», то они находятся на уровне статистической погрешности и особых надежд не вселяют. И если попасть в Думу по спискам сейчас нет шансов ни у кого из таких партий, то провести в парламент кого-то из ярких одномандатников — вполне. При относительной безнадежности ситуации неплохие шансы на попадание в Думу есть у «Новых людей».
 
Сумеет ли партия добраться до дня голосования в нынешнем активном ресурсном состоянии, преодолеть барьер хотя бы в 3% голосов (чтобы получить государственное финансирование) и/или провести в парламент нескольких одномандатников — еще одна интрига предстоящих выборов.
 
«Новые люди» уже по факту своего появления и благодаря весьма звучному названию олицетворяют обновление в политическом пространстве. Однако первые успешные шаги в политике партия делает не только за счет этого эффекта. «Новые люди» активно используют маркетинговые технологии: проводят конкурсы по отбору ярких кандидатов и марафоны для поиска новых идей по развитию регионов. Именно креативное мышление, разработка уникальной и привлекательной программы, наличие идейных ярких кандидатов смогут стать драйверами популяризации «Новых людей».
 
Однако в преддверии дебатов фронтменам партии, равно как ее лидеру, еще предстоит научиться выступать на публике. Ведь за три месяца до выборов весьма неоднозначно выглядят высказывания о том, что людей в партии ценят больше, чем новые кроссовки. Удивляет и неспособность Алексея Нечаева во время интервью на либеральном телеканале отвечать на вполне предсказуемый список вопросов.
 
Интрига № 5
 
Партия «Яблоко» на протяжении почти 30 лет своего существования всегда придерживалась либерально-демократических ценностей. В ситуации, когда она осталась фактически единственной зарегистрированной партией такого толка, у нее появился теоретический шанс привлечь на свою сторону электорат, который испытывает недовольство, в частности в связи с ужесточением избирательного законодательства и арестами популярных в узких кругах оппозиционеров. Для этого «Яблоку» необходимо было стать единой платформой для консолидированного выступления либеральных кандидатов и общественников.
 
Однако в результате смены поколений внутри партии возник идеологический конфликт — радикально настроенные яблочники заявили о готовности сотрудничать с либералами всех мастей (и даже теми, кто только называет себя так), в то время как отцы-основатели партии выступили категорически против таких тандемов. Тем более что ожидать ощутимого электорального результата от этих союзов не приходится. Ведь либералов, которые поддерживают Алексея Навального, гораздо меньше, чем либералов, которые его недолюбливают. Доказывает этот тезис элементарная неспособность сторонников блогера собрать даже 500 тыс. подписей на сайте в преддверии одного из митингов.
 
Задача «Яблока» на оставшиеся месяцы до выборов — преодолеть этот конфликт. Партия должна демонстрировать монолитность, ведь избиратель с подозрением относится к непрочным политическим конструкциям.
 
Автор — глава Фонда развития гражданского общества