Публикации

  |  15 октября, 2017   |   Читать на сайте издания

Невыученные уроки российских либералов

Вопрос совершенствования избирательной системы сам по себе является дискуссионным, и по большому счету любой эксперт может выступать с разнообразными инициативами на эту тему. Академическая дискуссия могла бы казаться вполне уместной и приемлемой, если бы не несколько обстоятельств.
 
При ближайшем рассмотрении данной инициативы возникает вопрос: действительно направлена ли она на повышение качества политического представительства российских граждан в институтах власти или преследует личные корыстные цели оппозиции и, собственно, в чем эти корыстные цели заключаются: в информационном шуме вокруг бесперспективного законопроекта, вот де, у нас есть передовой прогрессивный закон, не чета действующему, либо, что маловероятно, в попытке всерьез повлиять на правила игры? Попробуем разобраться.
 
Российские либералы исторически ратовали за неизменность избирательного законодательства в предвыборный год, регулярно обвиняя партию власти, причем, как правило, голословно, что любые изменения только ей на руку. Поступившись принципами, которые, очевидно, носят вполне себе конъюнктурный характер, авторы проекта презентуют свои инициативы не после выборов, не заранее – весной 2015 года, а как раз менее чем за год до предстоящих выборов в Государственную думу. Не двойные ли это стандарты? Ответ очевиден. Получается, что изменять избирательное законодательство в пользу партии власти недопустимо, а в интересах либералов – вполне оправдано и просто необходимо. Можно, конечно, предположить, что авторы готовы принять законопроект после избирательной кампании 2016 года. Но тогда возникает резонный вопрос, зачем выдвигать инициативу именно сейчас? Данный шаг можно истолковать по-разному. Возможно, повлиял громкий провал в Костроме, а возможно, есть просто желание создать громкий PR повод, чтобы лишний раз заявить о себе общественности или это не что иное, как расшатать принципы стабильности избирательной системы в столь близкий к выборам год.
 
Также обращает на себя внимание, что предложения КГИ – это разрыв либеральной содержательной матрицы. Т.к. предложенный подход является антиинституциональным. А либеральная идеология традиционно возводит институты власти и гражданского общества в ранг наивысшей ценности. Считается, что они должны работать независимо от личностей, представляющих власть. Нормальная работа институтов в действительности обеспечивает надлежащее качество демократического развития и функционирования государства.
 
Нынешние инициативы КГИ фактически перечеркивают работу по совершенствованию избирательного законодательства, которая проводилась последние 3 года. Предстоящие выборы в Госдуму будут проходить по смешанной системе: 225 мандатов – будут распределены по партийным спискам, а другие 225 – разыграны в одномандатных округах. Сегодня в стране фактически действует система квалификации партий. Проще говоря, если партия получила представительство в региональном парламенте, она имеет возможность выдвигать свои списки кандидатов на выборах в Государственную думу без сбора подписей. То же самое касается партий, которые получили мандаты на муниципальных выборах, у них появляется возможность выдвигаться без сбора подписей в региональный парламент. В настоящее время 14 партий из 74 зарегистрированных смогут заявить о себе на выборах в Госдуму в 2016 году без сбора подписей, благодаря успешному участию в региональных кампаниях.
 
Тут важно обратить внимание на еще одну немаловажную деталь. Существует два подхода в выстраивании партийной системы: сложная регистрация партий и прямой доступ к электоральным процедурам, либо простая регистрация и система квалификации к выборам на разных уровнях или сбор подписей. В России зарегистрировать партию очень просто, достаточно собрать всего 500 сторонников, чтобы образовать новую политическую силу. Однако дальше партиям предстоит выполнить определенные квалификационные требования: сбор подписей, участие в муниципальных и региональных выборах, преодоление 5% проходного барьера и т.д. Логика проста, невозможно дворовой футбольной команде-новичку одномоментно выйти в высшую лигу, для этого нужно последовательно и успешно пройти ряд этапов. Собрать команду легко, а закрепиться в высшей лиге очень не просто, а для некоторых серьезная проблема даже просто выйти на поле.
 
КГИ предлагает же именно эти «квалификационные» требования отменить: снизить порог прохождения в ГД до 3% (наверно, по опыту неудачных кампаний либеральных партий, когда планка в 3 процента становилась потолком, иногда тоже недосягаемым), всем партиям разрешить выдвигать списки без сбора подписей, а самовыдвиженцам с минимальным числом или с минимальным залогом, при этом сдаваемые в избирком подписи могут содержать пятую часть фактически недействительных. Все это похоже на панику, рожденную провалами на выборах последних лет. Ну и нельзя не упомянуть предложение КГИ отменить криминальный фильтр, который защищал избирателя от априорного избрания лиц имеющих уголовную историю. Понятно, что делается это в интересах потенциального выдвижения граждан вроде Ходорковского и Навального, имеющих судимость. Примечательно, что еще в 2011 году между участниками избирательного процесса было заключено соглашение о том, что они добровольно отказываются включать в свои списки лиц, имевших судимость по тяжким преступлениям. Отсутствие криминального фильтра мы ведь уже проходили в 90-е годы прошлого века, когда в Госдуму за депутатской неприкосновенностью устремились криминальные авторитеты. И те экстренные шаги, которые приходилось предпринимать государству по недопущению криминала в органы законодательной власти сложно назвать демократическими и институциональными.
 
Иначе говоря, весьма нелогично, чтобы были упрощены параллельно и регистрация, и допуск к избирательным процедурам. Если все 74 партии смогут без выполнения квалификационных требований участвовать в думских выборах, существует, как минимум, две угрозы. Первое – это риск, что избиратели будут демотивированы. В политике и маркетинге действует один принцип – избыточный выбор также плох, как отсутствие выбора. Второе – это рассеивание голосов и искажение реально существующей структуры политических предпочтений. Не секрет, что среди зарегистрированных партий есть достаточно большое количество потенциальных спойлеров и технологических проектов. Очевидно, что в Госдуму они не попадут, однако, по долям процента смогут собрать 5-7% на всех. А это уже миллионы граждан, чей голос уйдет в никуда и будет перераспределен среди преодолевших проходной барьер.
 
Еще одно явное противоречие заключается в том, что эксперты КГИ заявляют, что с одной стороны количество желающих голосовать за либеральные партии все время сокращается, а с другой, что их инициатива направлена на повышение представительства либеральных партий в парламенте. Это похоже на стремление получить внушительное представительство даже, не имея сторонников. Идея введения многомандатных округов собственно и направлена на достижение этой цели. Ни для кого не секрет, что у либералов имеется явный недостаток лидеров с серьезным электоральным потенциалом. На всю страну наберется лишь несколько десятков – явно недостаточно, чтобы успешно выступить в 225 одномандатных округах. Между тем, участие в выборах по многомандатной системе позволит явному фавориту, набравшему 70-80% голосов провести в Госдуму еще одного-двух сторонников, которые находились в течение избирательной кампании в тени и заняли 2 или 3 место с 10-15% голосов.
 
По сути дела, речь идет о технологии электоральных «паровозов», когда за счет одной раскрученной медийной личности партия проводит еще одного или двух кандидатов. Кстати сказать, либералы активно критикуют партию власти за использование технологии «паровозов» в процессе выдвижения партийных списков, но, судя по всему, не прочь использовать её в своих интересах.
 
Между тем прохождение заведомо слабых политических фигур может привести к девальвации статуса Госдумы, а главное к искажению между структурой существующих политических предпочтений и структурой политического представительства.
 
Помимо всего прочего система с двух- и трехмандатными округами облегчает ведение избирательной кампании еще и потому, что кандидаты могут ограничиться проведением кампании в границах крупных городов. Существующая сейчас нарезка одномандатных округов в значительной степени объединяет крупные города и сельские поселения. Вот почему кандидаты в своих избирательных программах должны будут учитывать интересы и жителей крупных городов, и сельской местности. Между тем многомандатная система не мотивирует кандидатов работать с сельским населением, а это более четверти избирателей. И снова выходит, что предлагаемая система ведет к искажению существующих политических предпочтений и вредит качеству политического представительства.
 
Никто не оспаривает тот факт, что граждане, желающие голосовать за либеральную, демократическую партию должны быть представлены в российском парламенте, тем более, что среди партий имеющих «федеральную лицензию» есть пять, которые разные группы либералов традиционно считают своими – «Яблоко», ПАРНАС, «Гражданская сила», «Гражданская платформа» и «Правое дело». Однако завышать чьи бы то ни было шансы искусственным образом и создавать преференции, а следом и политические дисбалансы крайне опасно для устойчивости политической системы в целом. Добиваться поддержки избирателей нужно честным путем, на выборах.