Другие комментарии

Комментарии

19 сентября, 2013

Константин Костин о политической реформе, итогах выборов-13 и будущем Навального и Ройзмана. Интервью журналу "Профиль"

Профиль: Константин Константинович, как вы оцениваете результат Сергея Собянина на этих выборах? 51,4% голосов - это победа или почти поражение, особенно на фоне былых 70-80% у Юрия Лужкова?

Костин: Все, что больше 50% - это всегда победа. И успешных выборов  с результатом немногим более 50% - огромное количество. Так победили действующий президент Франции Франсуа Олланд, Майкл Блумберг в Нью-Йорке и многие другие. К тому же, в Москве был просто огромный разрыв в количестве голосов между победителем и теми, кто получил «серебро» или «бронзу». Поэтому, безусловно, это победа. А что касается результатов Лужкова, то здесь не стоит забывать, что в период, когда Юрий Михайлович возглавлял систему исполнительной власти в столице, зачастую региональные выборы проходили одновременно с федеральными, а это уже совсем другая явка - на федеральные выборы люди, как правило, ходят более охотно, чем на региональные. И это характерно не только для России, но и для всех развитых демократий. К примеру, на выборах мэра Нью-Йорка явка тоже была 26% или, например, на губернаторских выборах в Западной Вирджинии – 24,8%, в Кентукки – 28,3%, в пятом по величине городе США Филадельфии – 19,1%.  Кроме того, это, безусловно, победа еще и потому, что ни у кого из оппонентов Собянина не было претензий к ходу голосования избирателей и к подсчету голосов. Даже у Навального претензии к выборам появились лишь задним числом.

 

 

Профиль: Для этих претензий, на ваш взгляд, есть основания?

 

Костин: Я вообще с большим подозрением отношусь к жалобам, которые возникают задним числом. Даже наблюдатели Навального говорили 8 сентября, что выборы проходят хорошо и никаких претензий нет. И известная своим критическим отношением ассоциация «Голос» заявила, что в Москве были эталонные выборы. Такое же мнение у всех независимых наблюдателей. Мне кажется, что в России пока не сформировалась политическая культура, когда  проигравшие поздравляют победителя. А не устраивают скандалы на ровном месте. Надеюсь, МГИК и суды во всем разбирутся.

 

 

Профиль: Власть была готова ко второму туру выборов?

 

 

Костин: Собянин неоднократно заявлял, что был готов ко второму туру. Для Собянина крайне важно было зафиксировать текущий политический статус-кво в Москве, текущую поддержку и текущее настроение. Это имеет принципиальное значение для формирования работающей эффективной модели управления городом.

 

 

Профиль: Но есть распространенное мнение о том, что во втором туре оппозиционный электорат объединяется, и кандидат аутсайдер получает возможность выиграть. Этот сценарий, на ваш взгляд, был возможен в Москве?

 

 

Костин: Во втором туре у Навального не было бы никаких шансов победить. Второй тур вернул бы в повестку выборов драматизм и интригу, и явка была бы значительно выше. Но в этом случае на участки пришли бы сторонники Собянина. И тогда  он победил бы с оглушительным результатом и забрал все свои 80%.

 

Дело в том, что лояльный электорат очень инертный. Но только до тех пор, пока он уверен, что все идет ровно и спокойно. Поэтому если бы в Москве был второй тур, то для Навального все изменилось бы кардинальным образом. Те, кто голосовал за него только для того, чтобы показать свое недовольство властью, а вовсе не для того, чтобы сменить мэра,  второй раз уже бы не пошли к урнам и КОИБАм – они свою позицию уже заявили. А вот лоялисты, наоборот, почувствовав угрозу, наверняка пошли бы на участки. В этом случае за Собянина проголосовали все те, кто в Москве голосовал за Путина. А это два миллиона человек. И Навальный, вместо того, чтобы козырять своим результатом перед Прохоровым или Немцовым, оказался бы просто раздавлен итогами второго тура, в котором у него было бы не больше 10%-15%.

 

 

Профиль: То есть низкая явка все же была неприятным сюрпризом для власти?

 

Костин: Она была неприятным сюрпризом, скорее, для социологов, которые давали совсем другие прогнозы. Для меня сюрпризом стала структура явки. Заслуга Навального была как раз в том, что он сумел максимально мобилизовать на явку свой электорат. И это были отнюдь не только хипстеры и креативный класс.

Профиль: А для Собянина низкая явка разве не стала тревожным сигналом о том, что он вел неправильную инерционную кампанию?

 

 

Костин: Может быть, он не хотел, чтобы его потом обвиняли в использовании административного ресурса. Плюс ко всему, городским хозяйством нужно управлять и это отдельная тяжелая ежедневная работа.

 

Профиль: Если электоральная честность станет нормой для выборов в Москве, как, на ваш взгляд, это отразится на результате партий на выборах в Мосгордуму, а затем и в Госдуму?

 

Костин: Вы знаете, я считаю, что на выборах в Московской области и в других регионах все тоже было прозрачно и легитимно. И, несмотря на это, и явка, и результаты выборов были вполне предсказуемыми. Здесь социологи и эксперты не ошиблись. Главным уроком прошедших выборов стала необходимость изменения стиля кампании. Теперь стало очевидно, что политическую кампанию нужно вести политическими методами. Необходимы новые эффективные коммуникационные модели, встречи с избирателями, эмоции и драйв. В обществе сформировался запрос на большую открытость политики. Андрей Воробьев (избранный губернатор Московской области. – Профиль) проводил по три встречи в день в последние два месяца, Светлана Орлова  (избранный губернатор Владимирской области. – Профиль) точно также. Думаю, что инерционные сценарии ведения кампании будут постепенно замещаться активными политическими форматами. Именно они будут давать максимальный результат. Политика возвращается в своем самом ярком виде. Это прямой результат политической реформы, курса на открытость и конкурентность, о которых заявил в своей предвыборной программе Президент В.Путин, и которые сейчас реализуются.

 

Профиль: Отказавшись от митингов и затяжных акций протеста, можно ли говорить о том, что Навальный становится системным политиком или все же его удел улица?

 

Костин: Моя позиция очень простая - политика делают выборы, а не «лайки» в соцсетях и не интервью в СМИ. Если человек борется за власть, то это можно делать только в легитимном поле, обращаясь к избирателям. А вот как Навальный распорядится тем политическим капиталом, который он получил на этих выборах, сможет ли он конвертировать его в реальный результат или растеряет – это уже вопрос к нему.

 

Профиль: Но для того, чтобы принять участие в следующих выборах, Навальному нужно будет для начала избежать обвинительного приговора суда второй инстанции. На ваш взгляд, высокий результат на прошедших выборах гарантирует ему пересмотр приговора?

 

Костин: В истории выборов существует масса примеров, когда политик не мог лично возглавить предвыборный список, при этом, он все равно фактически участвовал в кампании. Так нынешний премьер Грузии, не имея грузинского гражданства, не мог участвовать в выборах в парламент. В  результате, список блока «Грузинская мечта» возглавляли другие люди, но все знали, что его лидером был Бидзина Иванишвили. В результате этот блок победил. Хотя фамилии Иванишвили и не было в списках. Что касается приговора Навальному, то я не знаю, каким он будет. Но формальные препятствия для участия в выборах для него реальными препятствиями не станут, если он останется в рамках легитимного правового поля.

 

А вот если в результате рассмотрения дела Навального апелляционными инстанциями приговор будет связан с лишением свободы, то с точки зрения рейтинга популярности у протестного электората, какие-то плюсы для него, несомненно, будут. Любые преследования, конечно, помогают Навальному. Если бы не решение Кировского суда, то 10% своего базового электората он бы так легко не получил.

 

Профиль: Но власть готова допустить его до участия в других избирательных кампаниях?

 

Костин: Что значит готова? Его уже допустили на выборы, помогли собрать подписи муниципальных депутатов и зарегистрироваться кандидатом. А Мосгоризбирком по отношению к нему вообще был образцом терпимости, великодушия и толерантности.

 

 

Профиль: Но на выборах мэра власть заранее знала, что Навальный не выиграет. Совсем другое дело дать возможность Навальному сформировать отдельную фракцию в Мосгордуме...

Костин: Я не думаю, что со стороны власти будет какое то противодействие. Курс на развитие политической конкуренции означает в том числе создание условий для участия в выборах всех политических сил, включая и тех, кого еще недавно называли несистемной оппозицией.

 

А вот у Навального сейчас, на самом деле, своего рода политический тупик. Так как, с одной стороны, у него есть довольно высокий результат, но с другой стороны, ему еще предстоит продумать стратегию своих дальнейших действий. Да, за него проголосовали 600 тысяч избирателей и у него теперь есть формальные основания заявлять о своем возможном лидерстве в либеральном спектре. Но, во-первых, пока непонятно захочет ли РПР-ПАРНАС при живых и здравствующих Касьянове, Рыжкове и Немцове выдвигать Навального и делать его лидером списка. А во-вторых, непонятно, как Навальному договариваться с Прохоровым. Их электоральные группы сильно пересекаются. Но не забывайте, что за Прохорова на выборах президента в Москве проголосовали 900 тысяч, а за Навального сейчас - только 600. А, как известно, с практикой коалиционных действий у нашей оппозиции очень непростая история.

 

Профиль: Означает ли результат Навального на этих выборах окончательный закат других оппозиционных партий, например, того же «Яблока»?

 

Костин: Конечно нет. Если говорить о выборах в Мосгордуму, то коммунисты, утратив на этих выборах звание главной оппозиционной силы, жаждут реванша. Сильные политики есть и у «Справедливой России». Например, Галина Хованская. А в команде Навального, замечу, которая по всем признакам, строится по вождистской модели, напротив, нет людей, которые были бы погружены в региональную и местную повестку и готовы идти и разговаривать с людьми. На одних призывах не воровать и протестном голосовании здесь не проскочишь.  Пластинку нужно менять.

 

Еще один результат политической реформы то, что в регионах сейчас уверенно заявляют о себе новые партии. И уже в следующем избирательном цикле они начнут поджимать старожилов нашей политической системы. Среди них будут и «Родина», и «Коммунисты России», и «Гражданская платформа», которая активно «подъедает» электорат «Яблока». Наверняка, по итогам следующего дня голосования появится кто-то еще. В то же время, парламентские партии до выборов в ГД в 2016 году по-прежнему будут сохранять свои позиции. А кто-то, возможно, и улучшит. Например, главным победителем прошедшего дня голосования стала «Единая Россия». Все выдвинутые  и поддержанные ей кандидаты выиграли губернаторские выборы. Кроме того, на выборах в ЗС ей удалось существенно улучшить по сравнению с 2011 годом свои позиции в таких непростых для партии регионах как Ярославская, Иркутская, Архангельская, Смоленская, Владимирская области.

 

Профиль: А сколько, по вашему мнению, сможет просидеть на своем посту избранный мэр Екатеринбурга Евгений Ройзман? Не повторит ли он судьбу мэра Ярославля Евгения Урлашова?

 

Костин: Я бы не стал смешивать политическую деятельность человека и те дела, которые он совершал и за которые он должен отвечать. Я лично не могу понять, почему занятие политической деятельностью и, особенно, оппозиционной должно давать человеку какой-то иммунитет. По поводу Ройзмана из того, что сейчас известно, мне сложно ответить на ваш вопрос. Об этом нужно спрашивать скорее самого Ройзмана и представителей Следственного комитета. Но в любом случае Ройзман оказался в очень непростой ситуации. Ведь у него сложные отношения не только с губернатором, но и с городской элитой. Кроме того, в Екатеринбурге еще будет выбран сити-менеджер. И как у Ройзмана будет развиваться взаимодействие с ним, зависит очень многое. Надо или встраиваться в политическую систему региона  или победа окажется «пирровой».